Неточные совпадения
Горы в средней части долины, выше тазовской фанзы Ся-Инза [Сяо-ин-цзы — малый лагерь.], слагаются из песчаников и глинистых сланцев с многочисленными кварцевыми прослойками. Горный
отрог, входящий острым клином между Сибегоу и Тадушу, состоит из мелафира, порфирита и витрофира. С южной стороны его, внизу, выступает обсидиан с призматической отдельностью.
От грибной фанзы тропа идет
горами вдоль берега моря и в пути пересекает 5 горных
отрогов, слагающихся из кварцевого порфира и поросших редколесьем из дуба, липы и черной березы.
Около устья Лисягоу в долину Тадушу вдается горный
отрог, соединяющийся с соседними
горами глубокой седловиной, отчего он кажется как бы отдельно стоящей сопкой.
Близ земледельческих фанз река Лефу делает небольшую излучину, чему причиной является
отрог, выдвинувшийся из южного массива. Затем она склоняется к югу и, обогнув
гору Тудинзу, опять поворачивает к северо-востоку, какое направление и сохраняет уже до самого своего впадения в озеро Ханка. Как раз против Тудинзы река Лефу принимает в себя еще один приток — реку Отрадную. По этой последней идет вьючная тропа на Майхе.
Слово «картун», вероятно «гао-ли-тунь», означает «корейский поселок». Рассказывают, что здесь в протоках раньше добывали много жемчуга. По другому толкованию «картун» означает «ворота». Действительно, на западе за Картуном долина опять суживается. С левой стороны к реке подходят
горы Хынхуто [Хен-ху-дао — обычный тигровый путь.], а справа длинный
отрог Вамбалазы.
После полудня мы как-то сбились с дороги и попали на зверовую тропу. Она завела нас далеко в сторону. Перейдя через горный
отрог, покрытый осыпями и почти лишенный растительности, мы случайно вышли на какую-то речку. Она оказалась притоком Мутухе. Русло ее во многих местах было завалено буреломным лесом. По этим завалам можно судить о размерах наводнений. Видно, что на Мутухе они коротки, но чрезвычайно стремительны, что объясняется близостью
гор и крутизной их склонов.
С реки Кусун видны ближайшие
отроги Сихотэ-Алиня. В истоках Иони 1-й, Иони 2-й, Иони 3-й и Олосо находятся высокие
горы Ионя-Кямони; их хорошо видно с моря. По словам удэгейцев, в котловине между тремя их вершинами есть озеро с пресной водой.
Между притоками ее, Хумо, Сяо-Кунчи и Такунчи, от
гор в долину выдвигаются
отроги, которые ближе к реке переходят в высокие речные террасы с массивным основанием, состоящим из кварцевого порфира и витрофирового липарита.
В
отрогах водятся волки, изредка и барсуки, а по скатам
гор водились прежде в великом множестве сурки.
Железная дорога, выходя из Ломбардо-Венецианской равнины, начинает подниматься в
горы; от Вероны же до Болоньи проходит по
отрогам Аппенин, прорезая их бесчисленными туннелями.
Отдохнув немного, моряки поехали далее. После спуска дорога снова поднималась кверху. Тропа становилась шире и лучше. Лошади пошли скорее. Опять, как и в начале подъема, то и дело показывались из-за зелени маленькие виллы и дачи. Вот и знаменитая вилла какого-то англичанина-банкира, выстроенная на самом хребте одной из
гор. Наконец, на верхушке одного из
отрогов показался и монастырь — высшее место в
горах, до которого можно добраться на лошадях. Выше можно подниматься только пешком.
На моей родине, в Волынской губернии, в той ее части, где холмистые
отроги Карпатских
гор переходят постепенно в болотистые равнины Полесья, есть небольшое местечко, которое я назову Хлебно.
Еще один день пути, и я подошел к подножию Сихотэ-Алиня. Река Дынми здесь течет вдоль водораздела с некоторым уклоном к северо-западу, обходя, насколько возможно, многочисленные
отроги хребта. Местность, где мы остановились, представляла собой как бы большую котловину; кругом высились
горы, состоявшие из плотных метаморфизованных песчаников и зеленоватых кремнистых глинистых сланцев.
Следы вывели меня опять на седловину, а затем направились по
отрогу к реке. Тут я наткнулся на совершенно свежий след молодого лося. Тогда я предоставил кабаргу в распоряжение росомахи, а сам отправился за сохатым. Он, видимо, почуял меня и пошел рысью под
гору. Скоро след привел меня к реке. Лось спустился на гальку, покрытую снегом, оттуда перешел на остров, а с острова — на другой берег.
Бугуруслан течет по долине; по обеим сторонам его тянутся, то теснясь, то отступая, отлогие, а иногда и крутые
горы; по скатам и
отрогам их изобильно рос всякий черный лес; поднимешься на
гору, — там равнина — непочатая степь, чернозем в аршин глубиною.
По реке и окружающим ее инде болотам все породы уток и куликов, гуси, бекасы, дупели и курахтаны вили свои гнезда и разнообразным криком и писком наполняли воздух; на
горах же, сейчас превращавшихся в равнины, покрытые тучною травою, воздух оглашался другими особенными свистами и голосами; там водилась во множестве вся степная птица: дрофы, журавли, стрепета, кроншнепы и кречетки; по лесистым
отрогам жила бездна тетеревов; река кипела всеми породами рыб, которые могли сносить ее студеную воду: щуки, окуни, голавли, язи, даже кутема и лох изобильно водились в ней; всякого зверя и в степях и лесах было невероятное множество; словом сказать: это был — да и теперь есть — уголок обетованный.
Солнца еще не было видно за
горами, но небо сияло розовато-золотистым светом, и угасавший месяц белым облачком стоял над острой вершиной Кара-Агача. Дикие
горы были вокруг, туманы тяжелыми темно-лиловыми облаками лежали на далеких
отрогах. В ущелье была тишина.
При приближении к Красноярску начались
отроги Саянских
гор — виды очень красивы.
Мы вышли на палубу. Светало. Тусклые, серые волны мрачно и медленно вздымались, водная гладь казалась выпуклою. По ту сторону озера нежно голубели далекие
горы. На пристани, к которой мы подплывали, еще
горели огни, а кругом к берегу теснились заросшие лесом
горы, мрачные, как тоска. В
отрогах и на вершинах белел снег. Черные
горы эти казались густо закопченными, и боры на них — шершавою, взлохмаченною сажею, какая бывает в долго не чищенных печных трубах. Было удивительно, как черны эти
горы и боры.
Теперь дороги были просторны и пусты, большинство обозов уже ушло на север. Носились слухи, что вокруг рыщут шайки хунхузов и нападают на отдельно идущие части. По вечерам, когда мы шли в темноте по
горам, на
отрогах сопок загадочно загоралась сухая прошлогодняя трава, и длинные ленты огня ползли мимо нас, а кругом была тишина и безлюдие.
Он лежит на берегу быстроводного Енисея и окружен живописными
отрогами Саянских
гор, образующих котловину, в которой и помещается немудреный город.
Вид Пеньковского завода был очень красив, хотя завод был расположен не в
горах, как я предполагал, судя по карте, а в плоской низменности, образовавшейся между двумя восточными
отрогами Среднего Урала; главная масса горного кряжа осталась назади и едва синела волнистой, точно придавленной линией на западе.
Местность — безлесная, однообразная степь с виднеющимися вдали по обеим сторонам хребтами высоких
гор —
отрогами Саянских.